ФЭНДОМ


Евгений Лукин, Алая аура протопарторга

...

– Что должна дать людям Пресвятая Революция?..

Некоторое время все вдумчиво ожидали продолжения. Потом дошло, что пауза сделана не для красоты и что Протопарторг действительно интересуется мнением собравшихся.

– Свободу… – кашлянув, отважился Ретивой, за что был удостоен благосклонного взгляда.

– Верно, свободу… – как бы удивляясь слегка смекалке Аристарха, согласился прогопарторг и пронзительно оглядел присутствующих из-под лохматых пегих бровей. – А где ее взять?..

Кто крякнул, кто заморгал, кто потупился… Уж больно неожиданной показалась постановка вопроса!..

– Чтобы дать кому-нибудь свободу, – назидательно молвил Африкан, – надо ее сперва у кого-нибудь отнять… Иначе и давать будет нечего… А у кого?

Все выжидательно посмотрели на Ретивого. Отвечай, дескать – никто тебя за язык не тянул…

– У колдунов?.. – безнадежно предположил тот.

– А сколько их, колдунов-то? – пренебрежительно хмыкнул протопарторг. – Раз, два – и обчелся! Нет, если, конечно, взять порыльно, то свободы у них много. А сгрести ее вместе – ан и нет ничего… Так что единственно возможный выход – это отнять свободу у тех, кому мы ее собираемся дать…

Он снова сделал паузу и доел крекер. Остальные машинально прикоснулись к фарфоровым ручкам чашек, но отхлебнуть так и не решились.

– Как думаете: отнимем?.. – полюбопытствовал Африкан, неспешно обмахнув усы и бороду от крошек.

Сходка молчала, уставив напряженные лбы в чайные приборы.

– Не отнимем! – раздельно и веско, словно ставя камень на камень, кирпич на кирпич, ответил себе протопарторг. – Если сами не отдадут – ни за что не отнимем… Стало быть, надо, чтобы отдали сами… Как?.. – Он обвел сходку лукавым всезнающим взглядом. – Клим!.. Вот ты, я слышал, принимал денежные вклады от населения… Как ты это делал?

Клим Изузов, полный розовый блондин с личиком несколько поросячьих очертаний, вздрогнул и вытер вспотевшие ладони о выпуклый животик.

–Н-ну… Известно… Под проценты…

– Под проценты!.. – многозначительно повторил Африкан, поднимая толстый указательный палец. – Вот где собака-то зарыта!.. Дайте нам вашу свободу, а мы ее потом вернем вам с процентами… И несли, Клим?..

– Ну а как же… Несли, конечно…

– А почему?

– Кризис был… – поеживаясь от неловкости, пояснил тот. – И потом, мы ж навару больше всех обещали…

– Кризис!.. – тихонько воскликнул протопарторг, вздымая брови и таинственно выкатывая глаза. – То есть с денежками было туговато. Вот так же оно и со свободой! Чуть поприжмет – и повалит, повалит к нам народ, понесет сдавать под проценты свою свободушку… А уж проценты-то мы пообещаем!.. Двести, триста… Да хоть тысячу!..

– Н-но… потом-то ведь все равно отдавать! – испуганно напомнил кто-то.


Африкан одарил спросившего отечески ласковым взглядом и снова повернулся к Изузову.

– Клим!.. – позвал он. – Кстати!.. А ты деньги-то вкладчикам – вернул?..


Полный блондин жарко порозовел, как умеют розоветь одни лишь полные блондины.

– Верну! – истово пообещал он. – С процентами! Честное экспроприаторское!.. Ну не сейчас, конечно… Попозже…

– Во-от… – удовлетворенно протянул Африкан. – Так же и со свободой… Вернем. Но не сейчас. А в светлом будущем. Ну а пока потерпите…


...

Борхес, ссылаясь на свидетельство Блаженного Августина, утверждает, что в конце IV века люди перестали сопровождать чтение голосом… Мы же, ссылаясь на Николая Васильевича Гоголя, утверждаем, что примерно с середины XIX столетия чтение не сопровождалось уже и мыслительными процессами… Хотя, возможно, данный качественный скачок произошел у нас много раньше. Когда человек читает молча, не шевеля губами, это заметно всем и каждому. Но подметить, что читающий к тому же еще и мозгами не шевелит, мог только Гоголь с его поистине дьявольской зоркостью…